Полтавський обласний благодійний фонд
  • (0532) 518 340
  • info@publichealth.org.ua
  • вул. Половка 66-Б, офіс 402,
    36034, м. Полтава
  • Пн-Пт, 9:00-17:00

Говорит и показывает

Наркокультура, как и любая другая культура, проявляет себя в искусстве. С одной стороны – в роли автора, когда катализируемый химически внутренний мир требует выхода, и человек начинает творчески реализовываться. Не будем кривить душой – есть множество примеров людей, для которых наркотики стали источником вдохновения (другой вопрос – к чему их это привело). С другой стороны – в роли потребителя (не наркотиков, в данном случае, а результатов творчества). Ведь специфичная аудитория требует соответствующего искусства, подходящего ей, «цепляющего», настроенного на нужную волну. А потребители наркотиков – аудитория более, чем специфичная. И для нее вполне подходящим стал жанр емкий, содержательный, эдакий рисованный анекдот – девятый вид искусства – комикс.

В этом выпуске «Наркокультуры» мы поговорим о феномене комикса с «двух берегов» – США, чья школа комиксов считается едва ли не самой старой и известной в мире, и постсоветского «берега», где этот жанр практически не прижился.

Итак, что же у них…

Супергерои(н)

С самого момента появления комиксов в США в 1892 г. они весьма полюбились местному населению. Так, благодаря стараниям художника Ричарда Ауткольта, печатавшегося в Morning Journal, второстепенным героем комиксов которого был некий мальчик в желтом костюме, появился термин «желтая пресса» (по одной из версий; по другой – газеты печатались на низкосортной желтой бумаге).

С тех пор комиксы пошли по Штатам семимильными шагами, став в начале ХХ в. самым популярным жанром массовой культуры.

Во время Второй Мировой войны в комиксах развивается тема супергероев, которая достигла пика с ходом военных действий и, по завершению войны, пошла на спад. Супермен, Бэтмен и Капитан Америка – выходцы именно из этого периода. Всего в это время было создано около 400 героев, задачей которых было сражаться с Гитлером, нацистской Германией и ее союзниками. После войны появлялись даже такие «спецсредства» как Атомный Громовержец и Атомный Человек. Наступало время призвать супергероев на новую борьбу – с коммунистическим режимом в Холодной войне.

После войны вершину рейтинга комиксов заняли криминал и ужастики – ковбои с Дикого Запада, оборотни и вампиры охотились за ведьмами и зомби в луже кровищи и внутренностей. В смысле сюжета и оформления это был полнейший трэш и угар. Ясно было, что надолго это не затянется. Последней каплей стала книга некоего психа-аналитика психоаналитика «Совращение невинных», в которой он настойчиво вываливает перед читателем потными от возбуждения ручонками доказательства того, что Бэтмен и Робин – геи, Супермен – нацист, а Супервумен – БДСМ-лесбиянка. Результатом стало принятие Кодекса Комикса, который смел под одну гребенку и трэш, и вполне годные произведения, завершив Золотой Век Комиксов.

Но нас больше интересует Бронзовый Век, продлившийся с начала 70-х до середины 80-х. Потому что, в соответствии с вырисовавшейся тенденцией, комиксы отражали не что иное, как само общество, со всеми его стереотипами, пороками и скелетами в шкафу. И в 70-х на арену проблем, с которыми столкнулись Штаты, вышли алкоголизм и наркомания. А уже в 1971 г., из-за захлестнувшей Америку героиновой волны, Департамент образования и здравоохранения предложил автору из легендарной студии «Марвел», Стэну Ли, создать комикс о вреде наркотиков. Ли согласился и ввел в цикл о Человеке-Пауке историю об опасности их употребления. Это был беспрецедентный случай, и комитет по цензуре запретил выпуск. Но Ли, веря в необходимость продвижения темы борьбы с наркоманией, все-таки издал эту историю в «Удивительном Человеке-Пауке» (№96-98, 1971) без разрешения. Сюжетная линия получила одобрительные отзывы, что привело к переформированию комитета по цензуре. 1:0.

К сожалению, история печатных комиксов «Марвел» закончилась в 2009 г. ее банкротством и продажей в Walt Disney Company, которые взяли курс на экранизацию старых произведений.

С уверенностью можно сказать, что эра печатных комиксов сыграла очень и очень важную роль в культурном контексте американского общества, но сейчас прекратила свое существование, перейдя в разряд сферы коллекционирования. R.I.P.

Но свято место пусто не бывает. К тому времени в интернете уже вовсю набирал обороты новый жанр – веб-комикс и его новый формат – стрип (один комикс-пост из 1-2-3-больше панелей).

Свобода, которую давала работа над веб-комиксами, спровоцировала невероятный рост количества авторов и произведений, простота создания давала возможность постить их хоть каждый день, а отсутствие цензуры в Сети – наполнить их цинизмом, чернухой, насилием и прочими шикарными штуками. Естественно, не были забыты и наркотики.

Одними из самых читаемых стали Цианистый калий и счастье (Cyanide and Happiness), а также истории про Мистера Вигглза (Mr. Wiggles), вовсю эксплуатировавшие упомянутые темы.

Но растущая популярность веб-комиксов была использована и с пользой – американский масскульт всегда чуял, куда дуют ветры, – и, как результат, по заказу Института Открытого Общества (OSI) были созданы новые персонажи – Метадон Мэн и Бупренорфин Бейб (Methadone Man and Buprenorphine Babe). Изменившееся общество получило своих героев, которые также спасают жизни тех, кто попал в беду. Как в старые добрые времена.

 

...и у нас:

В – значит Вонни

Как известно, в Советском Союзе секса не было на телевидении, а комиксов не было и в помине. Невеселые «Веселые картинки» для детей, сатирические и агитационные «Крокодил» и «Окна РОСТА» – вот и все, что могло хоть как-то называться комиксом. В дальнейшем, когда под железный занавес начали просовывать первые журналы про Супермена и черепашек-ниндзя, бывшие пионеры, вдохновившись ими, потихоньку рисовали свое. А это «свое» в эпоху победившего интернета также проявилось в формате веб-комиксов.

И тут начинается самое интересное. Ведь советский масскульт был, хотя и с излишком идеологии, но, все же, наполненным работами талантливейших авторов. Наследие которых не пропало зря.

В марте 2012-го в Сети появились комиксы о медведе Вонни, неуловимо кого-то напоминавшего. Герои комиксов общались на своем языке с пропущенными и переставленными буквами в словах, незатейливые сюжеты, связанные с употреблением наркотиков, поддерживали серо-индустриальный, а, иногда, и постапокалиптический налет нашей действительности под лозунгом «У нс тту свяо атмсфреа»…

Дисклеймер к работам гласил:

«Вонни — эт мдвдь нракомн. Потачок — эт свнья нракомн, дрг мдвдя, ещ у нхи ест дрзья кролик по имни Корлик, ишк по имни Аи и сва по имни Своа. Есл вы ассоицицирте этх нркоманов с дтским мултком пр Винни Пуха, Пятачка и их друзей, то ппробуйт обртиться к псхологу».

Их известность и узнаваемость в рунете[1] била все рекорды, новые и новые стрипы выкладывались многочисленными авторами ежедневно. Сразу было непонятно, что именно так в них подкупает: то ли невероятная метаморфоза привычных с детства образов, то ли знакомая до боли «свяо атмсфреа», для ощущения которой часто достаточно было просто выйти из подъезда. Но потом причина популярности стала, в общем-то, не важна, тем более, что крылась она, скорее всего, в совокупности этих факторов. А еще в том, что создавались (и читались) они поколением, которому «посчастливилось» жить, как говорят китайцы, «в эпоху перемен». Жители уже несуществующей страны, успешные и выброшенные на обочину, наркоманы и топ-менеджеры, бомжи и творческая интеллигенция – всем им просто хотелось узнать, что стало с персонажами из их прошлого, которых они ждали каждый вечер у телевизора.

Комиксы всегда отражали, пусть нелицеприятную, но действительность своего времени. Будь то мировые войны, ядерное противостояние двух наций или серость спальных районов со шприцами в подъездах и на детских площадках. Наш масскульт не нашел, что дать людям из этих подъездов и детских площадок, не смог предложить им новых героев взамен тех, что остались в детстве. О них просто забыли. И тогда те, кто избрал жизненным принципом «здесь и сейчас», живущие без мыслей о завтрашнем дне, вне места и времени, не найдя новых героев, вернули себе старых. Ведь Алан Милн[2] не зря закончил свою книгу словами о том, что «здесь, в Зачарованном Месте, на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком». 



[1] Русскоязычном интернете

[2] Автор книги «Вини-Пух и все-все-все»

Никита Воловод

Cтатті, інтерв'ю, публіцистика